Мишень веры засулич. Засулич Вера Ивановна: биография, покушение на Трепова

140 лет назад революционерка Вера Засулич попыталась убить генерал-губернатора Санкт-Петербурга Федора Трепова. Станислав Кувалдин рассказал «Снобу», как ее неудачное покушение сделало политический терроризм оправданным в глазах российского общества

5 февраля 1878 года (по новому стилю) Вера Засулич, пришедшая под видом подательницы прошения в приемную петербургского градоначальника Федора Трепова, выстрелила в него, благодаря чему и вошла в историю. По мнению, особенно популярному в последнее время, покушение и судебный процесс Засулич, где присяжные оправдали террористку, стали тем поворотным пунктом, которые сделали революционный терроризм легитимным в глазах русского общества. А значит, согласно предложенной логике, именно отчаянный шаг террористки-одиночки открыл ту воронку, в которую засосало Россию в 1917 году.

Когда Засулич входила в приемную Трепова, у нее уже был опыт участия в конспиративной деятельности и столкновений с силовыми органами государства. Это и определило ее решимость

Почему эта логика так популярна именно сегодня, объяснить нетрудно. Именно потому, что в наши дни слова «жандармы» и «процессы над революционерами» употребляются почти без иронии по поводу деятельности Центра «Э» или отчетов ФСБ о раскрытии очередной конспиративной группы, обстоятельства дела Веры Засулич и судебного процесса, приведшего к ее оправданию, заслуживают особого разбора. Узнаваемость деталей, в которых была разыграна эта драма, помогает понять мотивы поступков каждого из ее героев.

Девушка с модными взглядами

В 1878 году существование в России своей полуподпольной среды революционеров и объединений молодежи, стремящейся переустроить общество по модным социалистическим принципам, ни для кого не было секретом. Эта среда уже переживала эволюционные скачки и рождала яркие явления, заставлявшие говорить о себе Россию и мир. Уже был написан роман Достоевского «Бесы», созданный на основе дела Нечаева . Уже затих порыв «хождения в народ» прогрессивно настроенной, но наивной молодежи, кончившийся разочарованием и массовыми судебными процессами. Государство — его чиновники, полиция и спецслужбы — искало способы справиться с этим явлением. Решение казалось очевидным: выявлять, преследовать и карать, но применение таких приемов редко оказывается выверенным и направленным лишь на тех, кто действительно представляет опасность. Когда Вера Засулич входила в приемную Трепова, у нее уже был опыт участия в конспиративной деятельности и столкновений с силовыми органами государства. Это и определило ее решимость.

В.И. Засулич - член редакции газеты Фото: ТАСС

Путь Засулич в среду молодежи, увлекающейся социалистическими идеями, был не особенно оригинальным: начитанная девушка из обедневшей дворянской семьи, воспитывавшаяся теткой, а позже обучавшаяся в пансионе и получившая диплом учителя, — нигде не укорененный, но стремящийся овладеть новыми знаниями человек. Именно такие люди попадали в среду первых русских социалистов. Сама Засулич в поздних воспоминаниях описывала разговоры и настроения той среды, куда она попала в конце 1860-х годов, с мягким юмором:

«Один рыжий юноша, напр., с жаром ораторствует перед группой человек из 10:

— Тогда все будут свободны, — ни над кем никакой не будет власти. Всякий будет брать, сколько ему нужно, и трудиться бескорыстно.

— А если кто не захочет, как с ним быть? — задаст вопрос один юный скептик.

На нервном лице оратора выражается искреннейшее огорчение. Он задумывается на минуту.

— Мы упросим его, — говорит он, наконец, — мы ему скажем: друг мой, трудись, это так необходимо, мы будем умолять его, и он начнет трудиться».

Сейчас это может показаться издевательством — обычно такими же или чуть более грубыми словами принято описывать неприспособленность к миру и никчемность современных хипстеров. С одной лишь разницей, что для Засулич такая наивность неизмеримо ценнее, чем признание и принятие существующих порядков.

Именно власть сделала из Засулич революционерку, закрепив этот статус заключением и высылкой

Засулич могла бы стать второстепенным персонажем «Бесов»: в 1869 году она столкнулась с Нечаевым и попала под его обаяние (впрочем, ответив отказом на признание в любви — такие признания Нечаев дежурно делал для привлечения в «организацию» ценных женских кадров). Как позже откровенно объясняла Засулич, происхождение Нечаева из семьи мастерового играло серьезную роль в его репутации:

«В то время слова “сын народа”, “вышедший из народа” внушали совсем иначе, чем теперь; в таком человеке, в силу одного его происхождения, готовы были допустить всевозможные свойства и качества, уже заранее относились к нему с некоторым почтением.... В сколько-нибудь значительном количестве крестьяне и мещане по происхождению стали появляться в среднеучебных заведениях только после реформы. В 1869 году еще очень немногие окончили образование, и от них готовы были ожидать и нового слова, и всяких подвигов».

Школа одиночки

Засулич не имела отношения к созданной Нечаевым группе «Народная расправа», тем не менее в какой-то момент революционер попросил ее взять на хранение конспиративные письма. Несколько раз она передавала послания указанным адресатам. Это сыграло в ее судьбе роковую роль. После раскрытия нечаевской организации Засулич была арестована — в это время ей было 20 лет. Из-за подозрений Третьего отделения, занимавшегося политическим сыском, Засулич два года провела в заключении: как многих других политических заключенных, ее держали в одиночной камере. Этого опыта и связанных с ним мучений она не забудет. Следствия по ее делу почти не велось. После ареста (причину которого она сначала не могла понять) о ней забыли почти на год — Засулич провела его в одиночном заключении без посещения родных. В итоге же дело просто прекратили. Она вынуждена была провести два года за решеткой просто потому, что представлялась подозрительной. Затем ее отпустили — только для того, чтобы через две недели задержать вновь и выслать в Новгородскую губернию — без копейки денег и перспектив хоть каких-то занятий. По большому счету, именно власть сделала из Засулич революционерку, закрепив этот статус заключением и высылкой.

Политические дела и во времена Засулич не судили судом присяжных. Власти намеренно решили сделать вид, что ничего политического здесь нет

В 1876 году, пока Засулич находилась под надзором полиции (тем не менее принимая участие в конспиративной деятельности), в Петербурге у Казанского собора состоялась демонстрация, организованная группой «Земля и воля», считающаяся первой незаконной политической демонстрацией в России. В акции приняли участие несколько сот человек — студентов и распропагандированных рабочих. Полиция быстро начала разгонять собравшихся, однако те оказали сопротивление (в том числе с использованием кастетов). После задержанных на месте судили довольно жестко: пять человек были приговорены к каторге на срок от 10 до 15 лет. Приговоренным к 15 годам оказался студент Боголюбов. Защита пыталась указать на суде, что все обвинение строится лишь на показаниях полицейских, однако довод был проигнорирован. Именно Боголюбов станет участником инцидента, который толкнет Засулич на выстрел.

Градоначальник на объекте

Возможно, острая реакция на этот инцидент в России XXI века у многих вызовет лишь некоторое недоумение. В 1877 году петербургский градоначальник Трепов инспектировал Дом предварительного заключения и увидел во дворе группу гуляющих заключенных, в числе которых был Боголюбов. По распорядку подследственные, проходящие по одному делу, должны были гулять в разных секторах двора. Несоблюдение инструкций вызвало раздражение градоначальника. Боголюбов, который формально был уже осужден, сказал, что правила на него не распространяются, на что Трепов грубо потребовал от него не вмешиваться в разговор. Боголюбов подошел к градоначальнику снова, однако на этот раз забыл снять с головы шапку — Трепов ударом сбил шапку и приказал отправить Боголюбова в карцер, а после — высечь розгами. Единичный случай откровенного самоуправства вскоре стал известен в столице и во многих городах России и в тех условиях вызвал шок — как нечто совершенно недопустимое.

Письмо В. Засулич К. Марксу Фото: РИА Новости

Унижение Боголюбова заставило Засулич действовать. Позже на суде она объяснила, почему решилась на это:

«Я по собственному опыту знаю, до какого страшного нервного напряжения доводит долгое одиночное заключение, а большинство из содержавшихся в то время в ДПЗ (доме предварительного заключения. — Прим. ред. ) политических арестантов просидело там по 3 и 3,5 года. Уже многие из них с ума посходили и самоубийством покончили. Я могла живо вообразить, какое адское впечатление должна была произвести экзекуция на всех политических арестантов… и какую жестокость надо иметь, чтобы заставить их все это вынести по поводу неснятой при вторичной встрече шапки».

Собственный опыт фактически наказания без вины двумя годами одиночной камеры дал ей основания для решений.

Преступление и наказание

Засулич сделала только один выстрел и немедленно бросила пистолет. Она не стала проверять, был ли выстрел смертельным. Сейчас сложно сказать, было ли это сознательным решением. На суде она объясняла, что не ставила целью убить Трепова. Ей важно было, чтобы он получил любое наказание за свои приказы. После мгновенного шока Засулич повалили на пол и сильно избили, однако дальше никто не знал, что с нею делать — ни у кого не было опыта обращения с женщиной-террористкой. В описании Засулич это выглядит как комедийный эпизод:

«— Придется вас обыскать, — обратился ко мне господин каким-то нерешительным тоном, несмотря на полицейский мундир, — какой-то он был неподходящий к этому месту и времени: руки дрожат, голос тихий и ничего враждебного.

— Для этого надо позвать женщину, — возразила я.

— Да где же тут женщина?

— Неужели не найдете? И сейчас же придумала:

— При всех частях есть казенная акушерка, — вот за ней и пошлите, — посоветовала я.

— Пока то ее найдут, а ведь при вас может быть оружие? Сохрани господи, что-нибудь случится...

— Ничего больше не случится; уж лучше вы свяжите меня, если так боитесь.

— Да я не за себя боюсь, — в меня не станете палить. А верно, что расстроили вы меня. Болен я был, недавно с постели встал. Чем же связать-то?

Я внутренно даже усмехнулась: вот я же его учить должна!

— Если нет веревки, можно и полотенцем связать.

Тут же в комнате он отпер ящик в столе и вынул чистое полотенце, но вязать не торопился.

— За что вы его? — спросил он как-то робко.

— За Боголюбова.

—Ага! — в тоне слышалось, что именно этого он и ожидал».

Это «ага» действительно передает эмоции времени. Решение высечь Боголюбова возмутило далеко не только революционеров. Да и сам Трепов, несмотря на успешное управление городом, был фигурой крайне непопулярной. Его не любили не только за грубость, но в связи с сильным подозрением в незаконных обогащениях.

Генерал Федор Федорович Трепов Фото: Wikipedia

Как объяснял в своих воспоминаниях судья Анатолий Кони, которому поручили вести суд над Засулич:

«Главный недостаток его энергичной деятельности в качестве градоначальника — отсутствие нравственной подкладки в действиях — выступал перед общими взорами с яркостью, затемнявшей несомненные достоинства этой деятельности, и имя Трепова не вызывало в эти дни ничего, кроме жестокого безучастия и совершенно бессердечного любопытства».

Как известно, Засулич была оправдана судом присяжных. Об этом вспоминают при каждом удобном случае, если хотят подчеркнуть, что суд присяжных — средство опасное. Или что присяжной коллегии нельзя поручать дела террористов. Забывается обычно то, что политические дела и во времена Засулич не судили судом присяжных. Власти намеренно решили сделать вид, что ничего политического здесь нет. Что судят неуравновешенную девицу, из-за личной мести стрелявшую в представителя власти. Однако убедить в этой версии никого не удалось. Считается, что ведущую роль здесь сыграла позиция Кони, который отказался подыгрывать обвинению и учитывать все «непростые» обстоятельства. Он не стал препятствовать вызову в суд свидетелей защиты, которые рассказывали присяжным именно об инциденте с Боголюбовым. Сам Кони рассказывал, как на вопрос, заданный ему генералом Киреевым «Что же, однако, делать, чтобы Засуличи не повторялись?» он ответил: «Не сечь!»

Засулич стреляла не в абстрактного чиновника, а в человека, допустившего произвол в отношении бесправных многолетних заключенных одиночной камеры

В своих воспоминаниях Кони говорил, что рассчитывал на то, что присяжные признают Засулич нуждающейся в снисхождении. В этом случае, признав ее вину за покушение на жизнь, суд смог бы обратить внимание на то, что девушка сделала эта не по личной злобе, а реагируя на безнаказанную несправедливость. Тем самым, как казалось Кони, мог бы начаться какой-то диалог между обществом и властью. Всем был бы дан повод подумать о смысле полученного урока.

Но урок оказался другим. Присяжные назвали Засулич невиновной. Диалог был заменен на торжественное утверждение.

Принято говорить, что своим приговором суд оправдал терроризм. А значит, спровоцировал новые теракты. В доказательство этого приводят серию покушений на жандармов и высших чиновников, произошедших вскоре после окончания судебного дела. Однако можно вспомнить и о том, что сама Засулич после освобождения никогда не бралась за оружие, не имела отношения к террористическим организациям и не поддерживала «Народную волю». Оправдана оказалась девушка, решившаяся на отчаянный поступок, не возводившая свой выстрел в принцип. Она стреляла не в абстрактного чиновника, а в человека, допустившего произвол в отношении бесправных многолетних заключенных одиночной камеры: «Ничто не мешало Трепову или кому-либо другому столь же сильному опять и опять производить такие же расправы, ведь так легко забыть при вторичной встрече снять шапку, так легко найти подобный же ничтожный предлог».

Впрочем, эти дилеммы, заданные делом Засулич, сейчас, похоже, видятся преданием, относящимся к несовершенным этическим системам прошлого. Мы ведь знаем, что у терроризма нет оправдания, представителей власти нельзя трогать руками, а печень протестующих при столкновениях с полицией размазана по асфальту. Твердые ответы дают уверенность.

Меня всегда, еще со школьных времен удивляло, как могло получиться, что совершившая очевидное тяжкое уголовное преступление, которое и доказывать-то не было необходимости, и за которое ей полагалось по "Уложению о наказаниях уголовных и исправительных" от 15 до 20 лет тюремного заключения, террористка Вера Засулич была оправдана судом.

Предлагаю попробовать разобраться в этом деле.

24 января 1878 года (все даты даются по старому стилю. - С. В.), в тот самый день, когда знаменитый русский юрист Анатолий Федорович Кони вступил в должность председателя Петербургского окружного суда, в 10 часов утра на прием к генерал-губернатору Санкт-Петербурга Ф. Ф. Трепову , сводному брату императора Александра II (и, по неподтвержденным слухам, внебрачному сыну германского императора Вильгельма I), явилась на прием молодая женщина, назвавшаяся Козловой.
Подав прошение, она неожиданно извлекла из-под плаща револьвер и дважны выстрелила. Тяжело раненый в живот градоначальник повалился. Стрелявшая была сбита с ног находившимися в кабинете полицейскими.

Карманный револьвер "Webley Mark I", известный в России как "Бульдог"
(именно из такого револьвера стреляла в Трепова Засулич)

Тут же выяснилось её настоящее имя: Вера Ивановна Засулич , революцонерка-народница. Она заявила, что выстрелами в Трепова хотела отомстить за сечение розгами по его приказу осужденного за участие в политической демонстрации студента Боголюбова.

ЗАСУЛИЧ Вера Ивановна (1849 - 1919):

13 июля 1877 года в следственную тюрьму по какому-то поводу приехал Трепов. Во дворе тюрьмы он встретил гуляющими Боголюбова и ещё одного заключенного. Оба поклонились градоначальнику, но когда на следующем круге они вновь с ним поравнялись, то повторно кланяться не стали. Рассвирепевший Трепов приказал высечь Боголюбова (нарушив при этом закон о запрете телесных наказаний от 17 апреля 1863 года ). Свершившаяся под руководством полицмейстера Дворжецкого экзекуция вызвала панику среди арестантов. Они впадали в истерику, бросались в бессознательном состоянии на окна, крушили в камерах все, что попадалось под руку.

Поступок Трепова и произвол тюремщиков осуждались не только разночинной интеллигенцией, но и просвещенными представителями верхов. Но никакой официальной реакции на откровенное беззаконие не последовало. Верховная власть безмолвствовала. Ни слова недовольства не проронил и император Александр II.

А. Ф. Кони хорошо знал психологию присяжных, чьи представления о виновности в конкретных уголовных делах могли расходиться с нормами закона, и предвидел возможность оправдания Засулич. Зла "благородной мстительнице" Кони не желал, хотя к террору, разумеется, одобрительно относиться никак не мог. Он опасался, что оправдательный приговор будет использован властью для наступления на суд присяжных, приведет к резкому ограничению его компетенции вплоть до полного упразднения (и, как выяснилось позже, опасался он этого не зря).

31 марта 1878 года в Петербургском окружном суде под председательством А. Ф. Кони состоялось разбирательство дела Веры Засулич . Выслушав свидетелей, выступления прокурора и защитника, резюме председателя, присяжные после недолгого совещания признали подсудимую невиновной.

КОНИ Анатолий Федорович (1844 - 1927),
фотография 70-х годов XIX века:

Формальные, предусмотренные уголовным законом основания для оправдания Засулич отсутствовали. Речь могла идти только о снисхождении. А. Ф. Кони проникновенно заключил свое резюме: "Обсуждая основания для снисхождения, вы припомните раскрытую перед вами жизнь Засулич. Быть может, ее скорбная, скитальческая молодость объяснит вам ту накопившуюся в ней горечь, которая сделала ее менее спокойною, более впечатлительною и более болезненною по отношению к окружающей жизни, и вы найдете основания для снисхождения".

Так почему же присяжные не вняли логике фактов и последним словам председательского напутствия; почему они не осудили со снисхождением, а оправдали при несомненном наличии и преступления, и сознания в нем подсудимой?

Все факторы,сработавшие на оправдание Засулич, находились внутри самого уголовного дела.
Вердикт присяжных, в первую очередь, ковали власти предержащие: верховная - хранившая заговор молчания по поводу дикой расправы в следственной тюрьме и прокурорская - бездарно поставившая обвинение в суде: государственному обвинителю К. И. Кесселю запрещалось критиковать действия Трепова.

Солиден был вклад в вердикт и самого генерал-губернатора Ф. Ф. Трепова , своей деятельностью на посту градоначальника заслужившего прозвища "старый вор", "краснорожий фельдфебель", "полицейская ярыга".

ТРЕПОВ Федор Федорович (1809? - 1889), генерал-адьютант, генерал от кавалерии,
генерал-губернатор Санкт-Петербурга в 1873 - 1878 гг.:

От полученной раны Трепов всоре полностью оправился, но, проявив неуважение к присяжным, уклонился от явки в судебное заседание и даже от дачи показаний на дому под предлогом пошатнувшегося здоровья, хотя каждый день катался по городу в открытом экипаже.

Разумеется, оправдательный вердикт не состоялся бы, если бы не идеальная на всех этапах процесса защита Засулич адвокатом Петром Акимовичем Александровым .

При формировании коллегии присяжных он отвел из ее состава наиболее верноподданных - крупных чиновников и представителей купечества, пригласив в качестве свидетелей арестантов, рассказавших о происшествии в следственной тюрьме и самодурстве петербургского градоначальника, произнес потрясшую всех присутствующих речь, дав присяжным проникнуться отвращением к красочно описанной им процедуре с розгами.
П. А. Александров наплнил зааключительные слова своей речи глубоким нравственным и политическим смыслом: "Да, она может выйти отсюда осужденной, но она не выйдет опозоренною, и остается только пожелать, чтобы не повторялись причины, производящие подобные преступления, порождающие подобных преступников".

АЛЕКСАНДРОВ Петр Акимович (1836 - 1893):

Защитник поставил присяжных перед выбором: осуждение Засулич будет означать оправдание Трепова .

Такого выбора могло бы не быть, если бы выходку градоначальника официально осудила верховная власть: он был бы снят с должности или, по крайней мере, принужден публично покаяться, наконец, если бы хоть одно слово порицания присяжные услышали из уст государственного обвинителя.

В воспоминаниях о деле Веры Засулич А. Ф. Кони с сожалением писал: "При полном непонимании, которое существует в нашем обществе относительно судебных порядков и способов отправления правосудия, почти для всех вопрос: "Виновен ли?" - и до сих пор равносилен вопросу "Сделал ли?" И когда человеку, который сам сознает, что "сделал", говорят: "Не виновен", - то в обществе поднимается крик, в котором искренность недовольства равняется лишь глубине невежества. В деле Засулич был именно такой случай, и никто не хотел понять, что, говоря "не виновна", присяжные вовсе не отрицали того, что она сделала, а лишь не вменяли ей этого в вину".

Как же сложились судьбы участников этого знаменитого процесса после его окончания?
Думается, что хотя бы вкратце об это рассказать стоит.

В. И. Засулич
Оправдательный приговор суда по ее делу был опротестован на следующий же день. Полиция издала приказ об аресте опасной террористки. Но было уже поздно. Некоторое время В. Засулич скрывалась на конспиративной квартире, а вскоре была переправлена своими соратниками по революционной борьбе в Швейцарию, где в 1883 году вместе с Г. В. Плехановым организовала первую русскую марксисткую группу "Освобожднение труда".
Став таким образом социал-демократкой, приняла активное участие в формировании РСДРП, но примыкала к меньшевистской фракции партии. Несмотря на то, что она, подобно Плеханову, осудила захват власти большевиками в октябре 1917 года, "красный террор" Гражданской войны её не коснулся, во многом благодаря прошлым революционным заслугам, и В. И. Засулич умерла своей смертью 8 мая 1919 года от воспаления легких. Её похоронили на Волковом кладбище Петрограда.

Ф. Ф. Трепов
После ранения Трепов быстро оправился, но подал в отставку с должности генерал-губернатора Санкт-Петербурга 23 мая 1878 года "по состоянию здоровья". При этом он был произведен (непонятно, за какие такие военные заслуги), в звание генерала от квалерии (выше по Табели о рангах было только звание генерала-фельдмаршала).
Трепов спокойно дожил до 80-ти лет, более не принимая какого-либо активного участия в государственной и политической деятельности, проживая огромные капиталы, происхождение которых вызывало большие вопросы современников бывшего градоначальника.

А. Ф. Кони
После дела В. Засулич А. Ф. Кони попал в опалу, был отстранен от должности председателя Петербургского окружного суда, но не прекратил заниятия юридической наукой и практикой. Уже в 1885 году он был назначен обер-прокурором уголовного кассационного департамента Сената (высшая прокурорская должность в Российской империи), стал сенатором и действительным тайным советником (сравнявшись таким образом в чинах с Треповым). В 1906 году П. А. Столыпин предложил Кони портфель министра юстиции в своем правительстве, но тот отказался.
А. Ф. Кони не сразу но принял Советскую власть и оказал существенную помощь становлению советской системы права (в частности, им был написан комметарий к УК РСФСР 1922 г.).
Умер Кони, также как и В. Засулич, от пневмонии (17 сентября 1927 года), и был похоронен на кладбище Александро-Невской лавры. Но в 30-е годы его прах перенесли на Литераторские мостки Волкова кладбища, видимо поближе к оправданной им Вере Засулич.

П. А. Александров
Блестящий юрист П. А. Александров в 1874 году занял должность товарища (заместителя) обер-прокурора кассационного департамента Сената, но был уволен со службы из-за своих выступлений в защиту независимости прессы. После ухода с государственной службы в 1876 году он стал присяжным поверенным. В качестве адвоката он участвовал во многих громких делах, а после процесса В. Засулич его популярность многократно возрасла.
П. А. Александров умер 11 марта 1893 года от астмы в статусе одного из самых знаменитых российских адвокатов, практически никогда не проигрывавших процессы благодаря своему профессионализму и ораторскому искусству.

Мне кажется, здесь есть о чем задуматься.

Благодарю за внимание.
Сергей Воробьев.

Приветствую Вас, дорогие друзья на сайте сайт. На линии Андрей Пучков и в этом посте мы поговорим о деле свыше 140-летней давности – о выстреле Веры Засулич 5 февраля 1878 года в градоначальника Петербурга Фёдора Трепова.

Многим покажется, что дело-то ясное, однако всё же в нем есть кое-какие мифы и даже неточности, которые допускают все, кому не лень.

В чем же особенность поступка Веры Засулич? Дело в том, что если Вы, уважаемый читатель, посмотрите уголовные дела 19 века, то обнаружите одну прелюбопытнейшую вещь: все убийства, в которых главными участниками были женщины, связаны с местью за личные обиды. От какой-то женщины ушел муж к любовнице, от какой-то – любовник к жене. В целом мотив мести виден невооруженным глазом.

Вера Засулич же будучи женщиной совершила покушение на жизнь мужчины не из личной мести, и не из каких-то личных соображений. Студента Боголюбова (наст. имя Архип Емельянов) она до поступка Трепова не знала. Возникает вопрос: из каких же соображений обычная петербургская переплетчица книг вздумала покуситься на жизнь Богом забытого студента?

Чтобы разобраться в этом вопросе, разберемся немного в биографии Веры и в самом поступке градоначальника.

Немного Биографии Веры Засулич

Главная фигурантка по делу Боголюбова родилась в одном из сёл Смоленской губернии. Семья ее была из обедневших поляков. Отец ее вскоре умер, и мать отправила дочь к сестрам. В итоге Вера отучилась в частном Московском пансионе и получила диплом домашней учительницы.

Однако, видимо, Веру эта роль не прельщала и она уехала в Петербург. На самом деле и сегодня Санкт-Петербург является городом, в который переезжают из глубинки очень многие мои друзья и знакомые по вузу. Думаю, Вера поехала в интеллигентскую и культурную столицу России по этим же соображениям: вдохнуть дух подлинной культуры и свободных идей

Поступок градоначальник Ф. Трепова

Во второй половине XIX века в тюрьмах Российской империи к арестантам относились крайне ужасно. Ну, представьте, если только с начала правления Александра Второго в России запретили телесные наказания. А до этого добрую тысячу лет их применяли и считали вполне нормальными.

Арестантов за политические мотивы сажали в одиночные камеры, в которых нежные интеллигентские души быстро чахли и уходили в мир иной. Что уж говорить про то, что даже после соответствующего указа Императора, телесные наказания всё равно применялись: по привычке.

Студент Архип Емельянов был арестован за участие молодежи в демонстрации у Казанского собора. Для непосвященных непонятно, за что тут арестовывать. Да хотя бы за то, что они просто собрались. Ведь любые сборища граждан были запрещены Законами Империи. Вот, собрались вы к примеру после работы втроем попить кефира: фига с маслом! Охранка вас сразу загребет.

Студентов в вузах спокойно сажали в карцер при учебном корпусе, причем обычно сажал коммендант…. В общем, было весело.

И вот Архип оказался в камере предварительного заключения. На одной из прогулок по территории внутри тюрьмы вместе с другими заключенными Архип лицом к лицу, как и другие зэки, повстречался с градоначальником. В этот день (13 июля 1877 года) Трепов приехал как обычно с проверочкой. Все арестанты сняли с себя шапки в знак того, что приехало высокое начальство. А студент Боголюбов не снял. Трепов бросил беглый взгляд на «штудента» и приказал посадить его в карцер за такую оплошность.

Петербургский дом предварительного заключения, в котором произошел инцидент с Боголюбовым

Не надо думать, что тюремное начальство было такими уж нелюдями. Никто не собирался его сажать в карцер за такую мелочь. Но на втором круге (зэки гуляли по кругу), Трепов снова наткнулся на Боголюбова и спросил, почему «щенок» ещё не в карцере? На третьем круге Трепов приказал не только посадить молодого человека в карцер но и высечь.

Для непосвященных опять же скажу, что на Руси были такие умельцы, которые розгами с одного-двух ударов могли душу в буквальном смысле «выбить» из растерзанного тела. Собственно, она сама вылетала. А Боголюбова Трепов приказал высечь 25 раз.

Вот и получается, что ни за что.

Дело Веры Засулич

Факт высечения ни в чем не повинного студента стал известен широкой Петербургской общественности в считанные дни. На нежные души революционеров и интеллигенции этот факт оказал ужасное воздействие. Собственно с 1878 года Народная Воля (террористическое ответвление «Земли и Воли») приговорила царя к смертной казни.

Сам Трепов, кстати, на днях после своего поступка приезжал к знаменитому петербургскому адвокату А.Ф. Кони «откушать чаю». В разговоре, как потом вспоминал адвокат, Трепов ничуть не сожалел о своем поступке, хотя и говорил, что нарушил закон. Градоначальник хотел, чтобы Кони выступил председателем на суде присяжных. Заметьте! Не ее адвокатом! А именно председателем. Трепов намекнул, что надо бы решить дело беспристрастно.

В этот же день Кони поехал к министру юстиции графу К.И. Палену, поговорить, что поступок Трепова реально – преступление. Однако министр наоборот стал защищать Трепова. Пален был настолько уверен, что сможет опозорить Засулич и посадить ее на 20 лет в тюрьму, что передал дело суду присяжных.

Министр юстиции, граф К.И. Пален

Однако вернемся в зимний февральский день 5 февраля 1878 года. По последующим показаниям Веры Засулич, никто не собирался ничего делать. Вера ждала: кто же, кто же накажет изверга градоначальника. И она решила сама это сделать, прождав полгода.

После выстрела Трепов (который выжил) и Вера дали показания о том, как всё было.

Градоначальник утверждал, что это был обычный приемный день, когда глава города принимал граждан с обращениями (!). И это в царской России. Странно, что сегодня при демократии главы городов не принимают граждан с обращениями.

Вошла какая-то девушка, вынула пистолет и произвела выстрел в градоначальника. Не попала и намеревалась сделать второй выстрел. Но начальник стражи ее скрутил. Девушка, по словам Трепова, выбивалась, желая совершить выстрел, но ей не дали.

По показаниям самой Веры она сама бросила оружие после первого же выстрела, не желая случайно выстрелить в ни в чем не повинных людей.

Суд над Верой Засулич

Итак, министр юстиции передал уже ставшее громким дело Веры Засулич суду присяжных. К.П. Победоносцев в это время писал будущему царю Александру Третьему: «Идти на суд присяжных с таким делом, в такую минуту, посреди такого общества, как петербургское, — это нешуточное дело».

Стрелявшая хотела защищаться сама…. Да кто ж ей дал бы. В суде было 18 присяжных в числе которых были: 9 чиновников, 1 дворянин, 1 купец, 1 свободный художник. Старшиной присяжных был избран надворный советник А.И. Лохов 😉

Когда министр юстиции К.И. Пален понял, как всё может быть, он стал намекать Кони – председателю суда — , что дескать надо всё правильно решить…. Кони уверил, что будет беспристрастен.

Известный петербургский адвокат А.Ф. Кони

31 марта 1878 года начался суд. Народу набралось столько, что разве только на люстре не сидели. Обвинителем был К.И. Кессель. Защитником (адвокатом) был знаменитый в городе человек П.А. Александров.

На суде Вера подтвердила свои показания. Она сказала, что на нее произвёл сильное впечатление и сам поступок Трепова и его последствия – студент скоро умер. И никто не собирался судить градоначальник. В итоге она решила самолично свершить правосудие.

После обвинительного слова выступил защитник Александров. Он выстроил свою речь так, что ни в коем разе не оправдывал поступка Засулич. Но он указал, что видел на скамье подсудимых разных женщин, и впервые видит женщину, совершившую преступление не из личных побуждений, а из побуждений морали и нравственности.

Также он сказал, что суд конечно может ее осудить, но надломить эту женщину ещё больше вряд ли получиться. Что Вера может выйти осужденной из зала суда, но она не выйдет опозоренной, так как позора в ее поступке нет.

После прений сторон председательствующий Кони задал присяжным три вопроса: «(1) Виновна ли Вера Засулич в том, что решившись отомстить градоначальнику Трепову и приобретя с этой целью револьвер, нанесла 24 января с обдуманным заранее намерением генерала адъютанту Трепову рану в полости таза пулею большого калибра; (2) если Засулич совершила это деяние, то имела ли она заранее обдуманное намерение лишить жизни градоначальника Трепова; (3) если Засулич имела целью лишить градоначальника Трепова, то сделала ли она всё, что от нее зависело для достижения этой цели, причем смерть не наступила от обстоятельств, от Засулич не зависевших».

На всем вопросы присяжные ответили: «Нет, не виновна!». Кони ещё не успел полностью зачитать решение присяжных, как в зале разразились крики восторга и одобрения.

В этот же день, Веру выпустили из тюрьмы. Прокуратура когда отошла от шока, стала искать Засулич, чтобы ее всё таки осудить, подать апелляцию. Но революционеры уже переправили ее на конспиративную квартиру, а затем и за границу.

Справедливости ради стоит сказать, что конечно Вера Засулич совершила покушение на высокое должностное лицо империи. И по всем законам ее следовало упечь на 20-лентюю каторгу в Сибирь. Но тот общественный резонанс, которое получило это дело, привело к тому, что ее оправдали.

А как Вы считаете, Вера Засулич виновна или нет?

С уважением, Андрей Пучков

Вера Ивановна Засулич

ЗАСУЛИЧ Вера Ивановна (1849-1919) - российская общественная деятельница, народница, марксистка , литературный критик и публицист.

Участвовала в революционных кружках с 1868 г. С 1875 г. находилась на нелегальном положении. В 1878 г. стреляла в петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова. Причиной покушения послужил его приказ, по которому был незаконно высечен розгами политический заключенный Боголюбов (А. С. Емельянов). Оправдана судом присяжных 31 марта 1878 г. В 1879 г. примкнула к народнической организации «Черный передел».

С 1883 г. - член группы «Освобождение труда», с 1900 г. - член редакции газеты «Искра» и социал-демократического журнала «Заря». С 1903 г. была одним из лидеров меньшевиков.

Орлов А.С., Георгиева Н.Г., Георгиев В.А. Исторический словарь. 2-е изд. М., 2012, с. 189.

Засулич, Вера Ивановна (1850- 1919). Родилась в д. Михайловка Смоленской губернии. Училась в Москве в частном пансионе (1864-67), где готовили гувернанток со знанием иностранного языка.

Приехав в 1868 в Петербург, стала работать в переплетной мастерской, занималась самообразованием, принимала участие в революционных кружках.Арест. 30 апреля 1869 г. по делу Нечаева, освобождена в марте 1871 г. В 1869-71 находилась в заключении в Литовском замке. Вскоре была выслана в Крестцы, Новгор. губ. В 1872 г. переведена в Солигалич, Костромск. губ., в декабре 1873 г. в Харьков. С 1875 на нелегальном положении. В 1875 г. с целью пропаганды поселилась с Фроленко в дер. Цебулевке, Киевск. губ. В 1876 г. входила в состав отряда организованного бунтарями в Елисаветграде. В 1877 г. с М. А. Коленкиной вернулась в Петербург. В 1877 работала в Петербурге в подпольной "Вольной русской типографии, принадлежавшей обществу "Земля и воля".

24 января стреляла в петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова, по приказу которого был высечен заключенный революционер Боголюбов. 31 марта 1878 оправдана судом присяжных и эмигрировала. В 1879 нелегально вернулась в Россию и вместе с Г. В. Плехановым организовала группу "Черный передел", занимавшуюся народнической пропагандой.

В 1880 вновь эмигрировала, в 1883 участвовала в создании первой марксистской группы "Освобождение труда", принимала активное участие в деятельности II Интернационала. В 1899 - 1900 нелегально находилась в Петербурге. После II съезда РСДРП (1903) - одна из лидеров меньшевиков. В 1905 после Манифеста 17 октября вернулась в Россию, поселилась на хуторе Греково в Тульской губернии, на зиму приезжая Петербург. От политической деятельности почти отошла. Октябрьскую революцию 1917 считала контрреволюционным переворотом, а так называемую "диктатуру пролетариата " - зеркальным отражением царского режима.

В. И. Засулич вела переписку с К. Марксом и Ф. Энгельсом, занималась переводами их трудов на русский язык. Написанные ею работы охватывают широчайший круг проблем истории, философии, литературы и др.

Умерла в Петрограде. Похоронена на Волковском православном кладбище (Литераторские мостки).

Использован материал с сайта "Народная Воля" - http://www.narovol.narod.ru/

ЗАСУЛИЧ Вера Ивановна (1849, д. Михайловка Смоленской губ. - 1919, Петроград) - деятель рев. движения. Род. в мелкопоместной дворянской семье. Рано лишившись отца, Засулич воспитывалась у теток и в 1864 была отдана в моек. частный пансион, где готовили гувернанток со знанием иностранного языка. В 1867 - 1868, нуждаясь в заработке, была письмоводителем у мирового судьи в Серпухове. Переехав в Петербург, стала работать в переплетной мастерской, занималась самообразованием и мечтала о рев. деятельности. В 1868 Засулич познакомилась с С. Г. Нечаевым , безуспешно пытавшимся вовлечь ее в свою организацию. Тем не менее Засулич предоставила Нечаеву свой адрес для пересылки писем. После нечаевской истории в 1869 Засулич была арестована, около года провела в Литовском замке и Петропавловской крепости, затем ее сослали в Новгородскую губ. В 1875 ей позволили жить под надзором полиции в Харькове. Увлекшись учением М.А. Бакунина , Засулич перешла на нелегальную работу; вошла в народнический кружок "Южные бунтари". В 1877 работала в Петербурге, в подпольной "Вольной русской типографии", принадлежавшей обществу "Земля и воля". В 1878 Засулич совершила покушение на градоначальника Ф.Ф. Тренева за применение плетей к политзаключенному, положив таким образом начало политическому террору, к-рый впоследствии сама же осуждала. Была оправдана судом присяжных под председательством А. Ф. Кони . Убежденная в необходимости крестьянской рев., в 1879 Засулич вместе с Г.В. Плехановым организовала группу "Черный передел", занимавшуюся пропагандой. В 1880 Засулич была вынуждена эмигрировать. Вскоре она поняла утопичность народничества и стала убежденной сторонницей рев. марксизма; в 1883 участвовала в создании группы "Освобождение труда". Засулич вела переписку с К. Марксом и Ф. Энгельсом, занималась переводами их трудов на рус. язык; принимала активное участие в деятельности II Интернационала. С 1894 жила в Лондоне. Написанные ею работы касались широчайшего круга проблем (истории, философии, лит-ры и др.). С 1897 жила в Швейцарии. В 1899 - 1900 Засулич нелегально находилась в Петербурге и познакомилась с В. И. Лениным . С 1900 выступала против "легального марксизма", входила в редакцию "Искры" и "Зари". В 1903 на II съезде РСДРП стала активным деятелем меньшевиков. В после Манифеста 17 октября вернулась в Россию. В годы реакции поселилась на хуторе Греково в Тульской губ., на зиму уезжая в Петербург, и от полит. деятельности почти отошла. По отношению к первой мировой войне заняла позицию оборончества: "Раз оказавшись бессильным остановить нападение, интернационализм уже не может, не должен был мешать обороне". В Февральскую революцию 1917 года с горечью констатировала, что социал-демократия не желает допустить к власти либералов, полагая, что "единственный революционный хороший класс" - это пролетариат, а остальные - предатели. Октябрьскую революцию Засулич рассматривала как контрреволюционный переворот , прервавший политическое развитие буржуазно-демократической революции. Она считала, что большевики создали зеркальное отражение царского режима. Перевернутый мир не преобразился. На его месте "стоит отвратительное громогласно лгущее, властвующее меньшинство и под ним громадное вымирающее от голода, вырождающееся с заткнутым ртом большинство". В последние годы жизни Засулич тяжело болела. Не отказавшись от своих убеждений, она чувствовала неудовлетворенность прожитой жизнью и казнилась за допущенные ошибки, приведшие к трагедии.

Использованы материалы кн.: Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997.

ЗАСУЛИЧ Вера Ивановна (29 июля 1849, Михайловка Смоленской губ.- 8 мая 1919, Петроград). Родилась в семье мелкопоместного дворянина. В 1867 году сдала экзамен на звание домашней учительницы. В конце 1868 года познакомилась с С.Г. Нечаевым, который пытался вовлечь её в создаваемую им революционную организацию, она отказалась, считая его планы фантастическими, но предоставила свой адрес для получения и передачи писем. За письмо, полученное из-за границы для передачи другому лицу, арестована в 1869 году, находилась в заключении, затем сослана. В 1875 году вошла в киевскую народнич. группу "бунтарей" (бакунистов). В 1877 году переехала в Петербург, участвовала в деятельности "Земли и Воли". 24 января 1878 года совершила покушение на жизнь петербургского градоначальника Ф.Ф. Трепова ; 31 марта оправдана судом присяжных. В 1879 году после раскола "Земли и Воли" примкнула к Чёрному переделу". Эмигрировала. В 1883 году участвовала в создании с-д. группы "Освобождение труда", позднее член редакций "Искры" и "Зари". Была представителем российской социал-демократии на трёх конгрессах 2-го Интернационала (1896, 1900,1904). После раскола РСДРП на 2-м съезде (1903) стала одним из активных деятелей меньшевизма, ближайшим сподвижником Г.В. Плеханова . В кон. (после Манифеста 17 октября ) поселяется в Петербурге, перейдя на легальное положение. В.годы реакции примыкала к ликвидаторам. В годы 1-й мир. войны стояла на оборонч. позициях.

После Февральской революции 1917 года вошла в марте в группу "Единство". В апреле вместе с Г.В. Плехановым, Л.Г. Дейчем подписала воззвание "Российской Социал-Демократической Рабочей партии": "Гражданки и граждане! Отечество в опасности. Не надо гражд. войны. Она погубит нашу молодую свободу. Необходимо соглашение Совета РСД с Временным правительством. Нам не надо завоеваний, но мы не должны дать немцам подчинить себе Россию... мы защищаем свою и чужую свободу. Россия не может изменить своим союзникам... " ("Единство", 1917, 22 апркля). В середине июня выдвинута кандидатуру в гласные петроградской Временной Городской думы. В июле подписала "Воззвание старых революционеров ко всем гражданам России", в котором, в частности, говорилось: "Родина и рев-ция в опасности, и доколе эта опасность не исчезает, не время парт. споров. Объединимся все, без различия партий и классов, на одном деле, на одной цели - на спасении Родины... пусть все граждане России объединятся против объединённых армий врага и отдадут себя всецело в распоряжение Правительства Спасения Революциии... " (там же, 18 июля). В окт. выдвинута кандидатом в члены Учредительного Собрания.

Октябрьскую революцию не приняла, считая, что "нет у социализма в настоящий момент более лютых врагов, чем господа из Смольного. Не капиталистический способ производства они превращают в социалистический, а истребляют капиталы, уничтожают крупную промышленность... " ("Социализм Смольного", "Заря", 1922, № 9/10, с. 286). 1 апреля 1918 года единственный раз за свою полувековую революционную деятельность произнесла небольшую речь в клубе "Рабочее Знамя", где чествовалось 40-летие её оправдания присяжными заседателями.

Использованы материалы статьи В.В. Ворошилова в кн.: Политические деятели России 1917. биографический словарь. Москва, 1993.

Засулич Вера Ивановна (27.VII.1849 - 8.V.1919) (парт. и лит. псевд. - Велика, Велика Дмитриева, Вера Ивановна, Иванов В., Карелин Н., Старшая сестра, "Тетка", В. И. и др.) - деятель русского революционного движения. Родилась в дворянской семье в деревне Михайловке (Смоленской губернии). В марте 1867 года в Москве закончила пансион и выдержала экзамен на учительницу. Летом 1868 года приехала в Петербург. В конце 1860-х годов у Засулич стали складываться революционные взгляды. Познакомившись с С. Г. Нечаевым, она выступила против его заговорщических авантюристических замыслов. В мае 1869 года Засулич была арестована (за письмо, полученное от Нечаева из-за границы). Находилась в заточении с мая 1869 до марта 1871 года в Литовском замке и Петропавловской крепости. Сослана в Новгородскую губернию, потом в Тверь и, наконец, в Костромскую губернию. В декабре 1873 года переехала в Харьков, где училась на акушерских курсах. В 1875 году вошла в состав народнической группы киевских "бунтарей", после разгрома которой переехала (летом 1877 года) в Петербург. 24 января 1878 года Засулич стреляла в петербургского градоначальника Р. P. Трепова, по приказу которого был наказан розгами заключенный революционер Боголюбов. После оправдательного приговора, вынесенного судом присяжных (31.III.1878), Засулич эмигрировала в Швейцарию. В 1879 году она возвратилась в Россию, примкнула к "Черному переделу". В январе 1880 года вновь эмигрировала, участвовала в заграничном отделе общества Красного креста "Народной воли". В 1883 году Засулич, перейдя на позиции марксизма, вошла в состав Группы "Освобождение труда", развив в ней активную деятельность: переводила произв. К. Маркса и Ф. Энгельса, сотрудничала в демократических и марксистских журналах ("Новое слово", "Науч. обозрение" и др.). Засулич вела переписку с Марксом и Энгельсом, находилась в дружбе с видными русскими эмигрантами. В 1890 - начале 1900-х годов Засулич выступила с рядом статей, направленных против ошибочной тактики индивидуального террора. В конце 1899 года Засулич нелегально (по болгарскому паспорту Велики Дмитриевой) приезжала в Россию и устанавливала связи с местными социал-демократическими группами, познакомилась с В. И. Лениным. В 1900 году Засулич возвратилась за границу, вошла в состав редакции "Искры" и "Зари", участвовала в конгрессах 2-го Интернационала. На Втором съезде РСДРП (1903) присутствовала с совещательным голосом от редакции "Искры", примыкала к искровцам меньшинства. После II съезда - один из лидеров меньшевизма. Вернувшись в 1905 году в Россию, поселилась в Петербурге. В годы реакции выступала с поддержкой взглядов ликвидаторов. Во время 1-й мировой войны стояла на позициях социал-шовинистов. В 1917 году являлась членом меньшевистской группы "Единство". Октябрьскую социалистическую революцию Засулич встретила враждебно.

Засулич принадлежит очерк истории Международного товарищества рабочих, сочинение о Руссо и Вольтере, литературно-критические статьи о Д. И. Писареве, Н. А. Добролюбове, Н. Г. Чернышевском, С. М. Кравчинском (Степняке), В. А. Слепцове, П. Д. Боборыкине и др. В своих литературно-критических работах Засулич продолжала передовые традиции революционно-демократической литературы. В. И. Ленин, резко критикуя и осуждая политически ошибочную меньшевистскую позицию Засулич, вместе с тем высоко оценивал ее революционные заслуги, относя ее к числу виднейших революционеров (см. Ленинский сборник, XXIV, 1933, с. 170).

Б. С. Итенберг. Москва.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. - М.: Советская энциклопедия. 1973-1982. Том 5. ДВИНСК - ИНДОНЕЗИЯ. 1964.

Сочинения: Сборник статей, т. 1-2, СПБ, 1907; Воспоминания, М., 1931. Статьи о рус. лит-ре, М., 1960.

Литература: Ленин В, И., Соч., 4 изд. (см. Справочный том, ч. 2, с. 202); Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с рус. политич. деятелями, 2 изд., М., 1951; Федорченко Л. С. (Н. Чаров), В. И. Засулич, М., 1926; Ковалевский М., Русская революция в судебных процессах и мемуарах, кн. 2 - Дело Веры Засулич, М., 1923; Кони А. Ф., Воспоминания о деле В. Засулич, М.-Л., 1933; Группа "Освобождение труда" (из архивов Г. В. Плеханова, В. И. Засулич и Л. Г. Дейча), Сб. No 1-6, М.-Л., 1923-28; Степняк-Кравчинский С. М., Соч., т. 1, М., 1958.

...Сама потом осуждала

Вера Ивановна Засулич (партийные клички - Велика, Старшая сестра, Тётка и др.; 1849-1919) родилась в Смоленской губернии, в мелкопоместной дворянской семье. Рано лишившись отца, она воспитывалась у теток и в 1864 г. была отдана в московский частный пансион, где готовили гувернанток. В 1867-1868 гг., нуждаясь в заработке, Засулич стала письмоводителем у мирового судьи в Серпухове. Переехав в 1868 г. в Петербург, начала работать в переплетной мастерской, занималась самообразованием и мечтала о революционной деятельности.

Вскоре она познакомилась с C.Г. Нечаевым и предоставила ему свой адрес для пересылки писем, однако вступить в его организацию отказалась. Тем не менее после убийства нечаевцами студента И.И. Иванова в 1869 г. Засулич была арестована, около года провела в Литовском замке и Петропавловской крепости. Затем ее сослали в Новгородскую губернию, а в 1875 г. позволили жить под надзором полиции в Харькове. Здесь она увлеклась учением М.А. Бакунина, перешла на нелегальное положение и вступила в народнический кружок «Южные бунтари». После его разгрома в 1877 г. она переехала в Петербург, где работала в нелегальной «Вольной русской типографии», принадлежавшей обществу «Земля и воля».

В 1878 г. Засулич совершила покушение на петербургского градоначальника Ф.Ф. Трепова (причиной послужили его издевательства над заключенным). Засулич купила револьвер, пришла на прием к Трепову и, зайдя к нему в кабинет, выстрелила. Дело рассматривалось в суде не как политическое. Вина Засулич была очевидна. Даже ее адвокат (П.А. Александров) признал, что она стреляла с намерением убить. Речь обвинителя была крайне бесцветной, но адвокат, напротив, блистал красноречием. Он подчеркивал, что Трепов сам поступил плохо, и Засулич, не могла не сочувствовать заключенному. На стороне адвоката был и председатель суда А.Ф. Кони. Присяжные полностью оправдали Засулич.

В этот день комитет «Народной воли» выпустил листовку, где говорилось: «31 марта 1878 г. для России начался пролог той великой исторической драмы, которая называется судом народа над правительством. Присяжные отказались обвинить ту, которая решилась противопоставить насилию насилие. Этим ознаменовалось пробуждение нашей общественной жизни». «Пробуждением» было названо оправдание явного беззакония: общество дало санкцию на уничтожение представителей правопорядка. Выстрел чересчур эмоциональной девицы развязал руки террору.

Оправданная судом, Засулич продолжала революционную деятельность. В 1879 г. она вместе с Г.В. Плехановым организовала группу «Черный передел», а в 1880 г. была вынуждена эмигрировать. Разочаровавшись в народничестве она стала марксисткой: участвовала в создании группы «Освобождение труда», переписывалась с Марксом и Энгельсом, переводила их труды на русский язык, участвовала в деятельности II Интернационала. С 1894 г. Засулич жила в Лондоне, с 1897 г. - в Швейцарии. В 1899-1900 гг. нелегально находилась в Петербурге, познакомилась с Лениным; с 1900 г. входила в редакцию «Искры» и «Зари». При расколе РСДРП стала на сторону меньшевиков. В 1905 г. после провозглашения Манифеста 17 октября, давшего населению политические свободы и гарантировавшего созыв Государственной Думы, вернулась в Россию; проводила лето на хуторе в Тульской губернии, а зиму в Петербурге. От политической деятельности почти отошла.

Во время I мировой войны Засулич, в отличие от большевиков, не желала России поражения, за что те аттестовали ее как «социал-шовинистку». Октябрьский переворот 1917 г. она считала контрреволюционным, прервавшим ход февральской революции. В последние годы жизни Засулич тяжело болела. В советской действительности она усматривала «отвратительное, громогласно лгущее, властвующее меньшинство и под ним громадное, вымирающее от голода, вырождающееся с заткнутым ртом большинство».

Вера Засулич вошла в историю благодаря своему выстрелу в Трепова. Этот выстрел и его последующее оправдание дали толчок революционному террору, который она сама потом осуждала. Но в благодарность за этот выстрел большевики присвоили имя Веры Засулич улицам и переулкам ряда городов.

Черная книга имен, которым не место на карте России. Сост. С.В. Волков. М., «Посев», 2004.

Далее читайте:

Сочинения:

Революционеры из буржуазной среды, П., 1921 (биогр. очерк П. Дейча);

Воспоминания, М., 1931.

Сборник статей, т. 1-2, СПБ, 1907;

Статьи о рус. лит-ре, М., 1960.

Литература:

Николаевский Б.И., Из лит. наследства В.И. Засулич. "Каторга и ссылка", 1929, N 55;

Бургина А. Социал-демократическая меньшевистская литература. Библиографический указатель. Станфорд, 1968 г.

Богданова Т.А. В.И.Засулич и русская социал-демократия // Источниковедческое изучение памятников письменной культуры в собраниях и архивах ГПБ. История России XIX - XX веков: Сб. научных трудов. Л.,1991.

Ленин В, И., Соч., 4 изд. (см. Справочный том, ч. 2, с. 202);

Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с рус. политич. деятелями, 2 изд., М., 1951;

Федорченко Л. С. (Н. Чаров), В. И. Засулич, М., 1926;

Ковалевский М., Русская революция в судебных процессах и мемуарах, кн. 2 - Дело Веры Засулич, М., 1923;

Кони А. Ф., Воспоминания о деле В. Засулич, М.-Л., 1933;

Группа "Освобождение труда" (из архивов Г. В. Плеханова, В. И. Засулич и Л. Г. Дейча), Сб. No 1-6, М.-Л., 1923-28;

Степняк-Кравчинский С. М., Соч., т. 1, М., 1958.

Вера Засулич родилась в деревне Михайловка Гжатского уезда Смоленской губернии в обедневшей дворянской семье. Три года (1852) спустя умер её отец, отставной офицер; мать была вынуждена отправить Веру как одну из трёх сестёр к материально более обеспеченным родственникам (Макулич) в деревню Бяколово близ Гжатска. В 1864 году была отдана в московский частный пансион. По окончания пансиона получила диплом домашней учительницы (1867). Около года служила письмоводительницей у мирового судьи в Серпухове (1867-1868). С начала 1868 года в Санкт-Петербурге устроилась переплётчицей и занималась самообразованием.

Приняла участие в революционных кружках. В мае 1869 года была арестована и в 1869-1871 годах находилась в заключении в связи с нечаевским делом, затем - в ссылке в Новгородской губернии, затем в Твери. Вновь была арестована за распространение запрещённой литературы и выслана в Солигалич Костромской губернии.

С конца 1873 года в Харькове училась на акушерских курсах. Стала членом народнической киевского кружка «южных бунтарей». Осенью 1875 года перешла на нелегальное положение. После разгрома группы «южных бунтарей» переехала в Петербург (1877).

24 января (по другим сведениям 28 января) 1878 года стреляла в петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова, по приказу которого был высечен заключённый революционер Боголюбов (Емельянов А.), и ранила его. Оправдательный приговор, вынесенный ей 31 марта 1878 года судом присяжных (председатель суда А. Ф. Кони, защитник П. А. Александров), вызвал единодушное одобрение общественности. По настоянию друзей и не желая подвергнуться новому аресту, приказ о котором был отдан после оправдательного приговора, Засулич эмигрировала в Швейцарию.

В 1879 году возвратилась в Россию, вместе с Л. Г. Дейчем и Г. В. Плехановым примкнула к «Чёрному переделу». В 1880 году вновь эмигрировала, была заграничным представителем «Красного креста» «Народной воли». В 1883 году, перейдя на позиции марксизма, вошла в состав группы «Освобождение труда», переводила произведения К. Маркса и Ф. Энгельса, вела с ними переписку. В конце 1899 года нелегально приезжала в Россию для установления связи с социал-демократическими группами. В 1900 году вошла в состав редакций «Искры» и «Зари». Участвовала в конгрессах Второго Интернационала.

На Втором съезде РСДРП (1903) примыкала к искровцам меньшинства; после съезда стала одним из лидеров меньшевизма. В 1905 году вернулась в Россию. После революции 1905 года в 1907-1910 годах была одним из «ликвидаторов», т. е. сторонников ликвидации подпольных нелегальных партийных структур и создания легальной политической организации. Во время Первой мировой войны 1914-1918 годов занимала оборонческую позицию («социал-шовинист»), т. е., в отличие от ратовавших за поражение России большевиков, выступала за защиту отечества. В 1917 член меньшевистской группы «Единство». В. И. Ленин, резко критикуя меньшевистскую позицию Засулич, высоко оценивал её прежние революционные заслуги. Октябрьскую революцию 1917 года встретила враждебно, справедливо обвиняя большевиков в узурпации власти и репрессиях.

Литературная деятельность

Первое публицистическое произведение - речь к 50-летию польскоговосстания 1831 года, опубликованное в переводе на польский язык в сборнике Biblioteka „Równosci“ (Женева, 1881). Засулич принадлежат очерк истории Международного товарищества рабочих, книги о Ж. Ж. Руссо (1899, второе издание 1923) и Вольтере (первая русская биография Вольтера «Вольтер. Его жизнь и литературная деятельность», 1893, второе издание 1909), а также литературно-критические статьи о Д. И. Писареве (1900), Н. Г. Чернышевском, С. М. Кравчинском (Степняке), о повести В. А. Слепцова «Трудное время» (1897), романе П. Д. Боборыкина «По-другому», и других литераторах и произведениях. Войдя в редакцию газеты «Искра», опубликовала в ней статью о Н. А. Добролюбове, некрологи о Глебе Успенском и Михайловском. После революции 1905 года в поисках заработка бралась за переводы прозы Г. Уэллса, романа Вольтера «Белый бык». Состояла в Всероссийском обществе писателей и в Всероссийском литературном обществе. В литературно-критических работах Засулич продолжала традиции революционно-демократической литературной критики и публицистики. В последние годы писала мемуары, опубликованные посмертно.