Значение А. Островского в истории русской литературы

Сочинение

Александр Николаевич Островский... Это явление необычное. Его роль в истории развития русской драматургии, сценического искусства и всей отечественной культуры трудно переоценить. Для развития русской драматургии он сделал столь же много, как Шекспир в Англии, Лоне де Вега в Испании, Мольер во Франции, Гольдони в Италии и Шиллер в Германии. Несмотря на притеснения, чинимые цензурой, театрально-литературным комитетом и дирекцией императорских театров, вопреки критике реакционных кругов, драматургия Островского приобретала с каждым годом все большие симпатии и среди демократических зрителей, и в кругу артистов.

Развивая лучшие традиции русского драматического искусства, используя опыт прогрессивной зарубежной драматургии, неустанно познавая жизнь родной страны, непрерывно общаясь с народом, тесно связываясь с наиболее прогрессивной современной ему общественностью, Островский стал выдающимся изобразителем жизни своего времени, воплотившим мечты Гоголя, Белинского и других прогрессивных деятелей литературы о появлении и торжестве на отечественной сцене русских характеров.
Творческая деятельность Островского оказала большое влияние на все дальнейшее развитие прогрессивной русской драматургии. Именно от него шли, у него учились лучшие наши драматурги. Именно к нему тянулись в свое время начинающие драматические писатели.

О силе воздействия Островского на современную ему писательскую молодежь может свидетельствовать письмо к драматургу поэтессы А. Д. Мысовской. “А знаете ли, как велико было Ваше влияние на меня? Не любовь к искусству заставила меня понять и оценить Вас: а наоборот, Вы научили меня и любить, и уважать искусство. Вам одному обязана я тем, что устояла от искушения попасть на арену жалких литературных посредственностей, не погналась за дешевыми лаврами, бросаемыми руками кисло-сладких недоучек. Вы и Некрасов заставили меня полюбить мысль и труд, но Некрасов дал мне только первый толчок, Вы же - направление. Читая Ваши произведения, я поняла, что рифмоплетство - не поэзия, а набор фраз - не литература, и что, только обработая разум и технику, художник будет настоящим художником”.
Островский оказал мощное воздействие не только на развитие отечественной драматургии, а и на развитие русского театра. Колоссальное значение Островского в развитии русского театра хорошо подчеркнуто в стихотворении, посвященном Островскому и прочтенном в 1903 году М. Н. Ермоловой со сцены Малого театра:

На сцене жизнь сама, со сцены правдой веет,
И солнце яркое ласкает нас и греет...
Звучит живая речь простых, живых людей,
На сцене не “герой”, не ангел, не злодей,
А просто человек... Счастливый лицедей
Спешит скорей разбить тяжелые оковы
Условности и лжи. Слова и чувства новы,

Но в тайниках души на них звучит ответ,-
И шепчут все уста: благословен поэт,
Сорвавший ветхие, мишурные покровы
И в царство темное проливший яркий свет

О том же знаменитая артистка писала в 1924 году в своих воспоминаниях: “Вместе с Островским на сцену явилась сама правда и сама жизнь... Начался рост оригинальной драматургии, полный откликами на современность... Заговорили о бедных, униженных и оскорбленных”.

Реалистическое направление, приглушаемое театральной политикой самодержавия, продолжаемое и углубляемое Островским, поворачивало театр на путь тесной связи с действительностью. Лишь оно давало театру жизнь как национальному, русскому, народному театру.

“Литературе Вы принесли в дар целую библиотеку художественных произведений, для сцены создали свой особый мир. Вы один достроили здание, в основание которого положили краеугольные камни Фонвизин, Грибоедов, Гоголь”. Это замечательное письмо получил среди прочих поздравлений в год тридцатипятилетия литературно-театральной деятельности Александр Николаевич Островский от другого большого русского писателя - Гончарова.

Но намного раньше о первом же произведении юного еще Островского, напечатанном в “Москвитянине”, тонкий ценитель изящного и чуткий наблюдатель В. Ф. Одоевский написал: “Если это не минутная вспышка, не гриб, выдавившийся сам собою из земли, просеченной всякой гнилью, то этот человек есть талант огромный. Я считаю на Руси три трагедии: “Недоросль”, “Горе от ума”, “Ревизор”. На “Банкроте” я поставил номер четвертый”.

От столь многообещающей первой оценки до юбилейного письма Гончарова-полная, насыщенная трудом жизнь; трудом, и приведшим к столь логической взаимосвязи оценок, ибо талант требует прежде всего великого труда над собою, а драматург не погрешил перед богом - не зарыл свой талант в землю. Опубликовав первое произведение в 1847 году, Островский с тех пор написал 47 пьес да более двадцати пьес перевел с европейских языков. А всего в созданном им народном театре- около тысячи действующих лиц.
Незадолго до смерти, в 1886 году, Александр Николаевич получил письмо от Л. Н. Толстого, в котором гениальный прозаик признавался: “Я по опыту знаю, как читаются, слушаются и запоминаются твои вещи народом, и потому мне хотелось бы содействовать тому, чтобы ты стал теперь поскорее в действительности тем, что ты есть несомненно, - общенародным в самом широком смысле писателем”.

Сочинение

Таким образом, в новом периоде творчества Островский выступает сложившимся мастером, обладающим законченной системой драматургического искусства. Его слава, его общественные и театральные связи продолжают расти и усложняться. Само обилие пьес, созданных в новый период, было результатом все возрастающего спроса на пьесы Островского со стороны журналов и театров. В эти годы драматург, не только сам неустанно трудился, но находил силы помогать менее одаренным и начинающим писателям, а иногда и активно соучаствовать с ними в их творчестве. Так, в творческом содружестве с Островским написан ряд пьес Н. Соловьева (лучшие из них - «Женитьба Белугина» и «Дикарка»), а также П. Невежина.

Постоянно содействуя постановке своих пьес на сценах московского Малого и петербургского Александрийского театров, Островский хорошо знал состояние театральных дел, находящихся в основном в ведении бюрократического государственного аппарата, и с горечью сознавал их вопиющие недостатки. Он видел, что не изображал дворянскую и буржуазно-разночинную интеллигенцию в ее идейных исканиях, как это делали Герцен, Тургенев, а отчасти и Гончаров. В своих пьесах он показывал повседневную социально-бытовую жизнь рядовых представителей купечества, чиновничества, дворянства, жизнь, где в личных, в частности любовных, конфликтах проявлялись столкновения семейных, денежных, имущественных интересов.

Но идейно-художественное осознание этих сторон русской жизни имело у Островского глубокий национально-исторический смысл. Через бытовые отношения тех людей, которые были господами и хозяевами жизни, выявлялось их общее социальное состояние. Подобно тому как, по меткому замечанию Чернышевского, трусливое поведение молодого либерала, героя тургеневской повести «Ася», на свидании с девушкой было «симптомом болезни» всего дворянского либерализма, его политической слабости, так и бытовое самодурство и хищничество купцов, чиновников, дворян выступало симптомом более страшной болезни их полной неспособности хоть в какой-либо мере придать своей деятельности общенационально-прогрессивное значение.

Это было вполне естественно и закономерно в предреформенный период. Тогда самодурство, чванство, хищничество Вольтовых, Вышневских, Уланбековых было проявлением «темного царства» крепостничества, уже обреченного на слом. И Добролюбов правильно указывал, что, хотя комедия Островского «не может дать ключа к объяснению многих горьких явлений, в ней изображаемых», тем не менее «она легко может наводить на многие аналогические соображения, относящиеся к тому быту, которого прямо не касается». И критик объяснял это тем, что «типы» самодуров, выведенные Островским, «не.редко заключают в себе не только исключительно купеческие или чиновничьи, но и общенародные (т. е. общенациональные) черты». Иначе говоря, пьесы Островского 1840-1860 гг. косвенно разоблачали все «темные царства» самодержавно-крепостнического строя.

В пореформенные десятилетия положение изменилось. Тогда «все переворотилось» и стал постепенно «укладываться»\" новый, буржуазный строй русской жизни. И огромное, общенациональное значение имел вопрос о том, как именно «укладывался» этот новый строй, в какой мере новый господствующий класс, русская буржуазия, мог принять участие в борьбе за уничтожение пережитков «темного царства» крепостничества и всего самодержавно-помещичьего строя.

Почти двадцать новых пьес Островского на современные темы давали ясный отрицательный ответ на этот роковой вопрос. Драматург по-прежнему, изображал мир частных социально-бытовых, семейно-имущественных отношений. Ему самому не все было ясно в общих тенденциях их развития, и его «лира» иногда издавала в этом отношении не совсем, «верные звуки». Но в целом пьесы Островского заключали определенную объективную направленность. Они разоблачали и пережитки старого «темного царства» деспотизма, и вновь возникающее «темное царство» буржуазного хищничества, денежного ажиотажа, гибели всех нравственных ценностей в атмосфере всеобщей купли-продажи. Они показывали, что русские дельцы и промышленники не способны возвыситься до осознания интересов общенационального развития, что одни из них, такие, как Хлынов и Ахов, способны только предаваться грубым наслаждениям, другие, подобные Кнурову и Беркутову, могут только подчинять все кругом своим хищническим, «волчьим» интересам, а у, третьих, таких, как Васильков или Фрол Прибытков, интересы наживы лишь прикрываются внешней порядочностью и очень узкими культурными запросами. Пьесы Островского, помимо замыслов и намерений их автора, объективно намечали определенную перспективу национального развития - перспективу неизбежного уничтожения всех пережитков старого «темного царства» самодержавно-крепостнического деспотизма не только без участия буржуазии, не только через ее голову, но вместе с уничтожением ее собственного хищнического «темного царства».

Действительность, изображаемая в бытовых пьесах Островского, являлась формой жизни, лишенной общенационально-прогрессивного содержания, и поэтому легко обнаруживала внутреннюю комическую противоречивость. Ее раскрытию и посвятил Островский свой выдающийся драматургический талант. Опираясь на традицию гоголевских реалистических комедий и повестей, перестраивая ее в соответствии с новыми эстетическими запросами, выдвинутыми «натуральной школой» 1840-х годов и сформулированными Белинским и Герценом, Островский прослеживал комическую противоречивость социально-бытовой жизни господствующих слоев русского общества, углубляясь в «мир подробностей», рассматривая нить за нитью «паутину ежедневных отношений». В этом и заключались основные достижения нового драматического стиля, созданного Островским.

Александр Николаевич Островский (1823—1886) по праву занимает достойное место в ряду крупнейших представителей мировой драматургии.

Значение деятельности Островского, в течение более чем сорока лет ежегодно печатавшего в лучших журналах России и ставившего на сценах императорских театров Петербурга и Москвы пьесы, многие из которых явились событием в литературной и театральной жизни эпохи, кратко, но точно охарактеризовано в известном письме И. А. Гончарова, адресованном самому драматургу.

«Литературе Вы принесли в дар целую библиотеку художественных произведений, для сцены создали свой особый мир. Вы один достроили здание, в основание которого положили краеугольные камни Фонвизин, Грибоедов, Гоголь. Но только после Вас мы русские, можем с гордостью сказать: „У нас есть свой русский, национальный театр“. Он, по справедливости, должен называться „Театр Островского“».

Островский начал свой творческий путь в 40-х гг., при жизни Гоголя и Белинского, и завершил его во второй половине 80-х гг., в пору, когда уже прочно входил в литературу А. П. Чехов.

Убеждение, что труд драматурга, создающего репертуар театра, является высоким общественным служением, пронизывало и направляло деятельность Островского. Он был органически связан с жизнью литературы.

В молодые годы драматург писал критические статьи и участвовал в редакционных делах «Москвитянина», пытаясь изменить направление этого консервативного журнала, затем, печатаясь в «Современнике» и «Отечественных записках», дружески сошелся с Н. А. Некрасовым, Л. Н. Толстым, И. С. Тургеневым, И. А. Гончаровым и другими писателями. Он следил за их творчеством, обсуждал с ними их произведения и прислушивался к их мнению о своих пьесах.

В эпоху, когда государственные театры официально считались «императорскими» и находились под управлением Министерства двора, а провинциальные зрелищные учреждения были отданы в полное распоряжение предпринимателям-антрепренерам, Островский выдвигал идею полной перестройки театрального дела в России. Он доказывал необходимость замены придворного и коммерческого театра народным.

Не ограничиваясь теоретической разработкой этой идеи в специальных статьях и записках, драматург в течение долгих лет практически боролся за ее осуществление. Главными сферами, действуя в которых он реализовал свои воззрения на театр, были его творчество и работа с актерами.

Драматургию, литературную основу спектакля Островский считал определяющим его элементом. Репертуар театра, дающий зрителю возможность «видеть на сцене русскую жизнь и русскую историю», по его понятиям, был адресован прежде всего демократической публике, «для которой хотят писать и обязаны писать народные писатели». Островский отстаивал принципы авторского театра.

Образцовыми опытами такого рода он считал театры Шекспира, Мольера, Гете. Соединение в одном лице автора драматических произведений и их интерпретатора на сцене — учителя актеров, режиссера — представлялось Островскому залогом художественной целостности, органичности деятельности театра.

Эта мысль в условиях отсутствия режиссуры, при традиционной ориентации театрального зрелища на выступление отдельных, «солирующих» актеров была новаторской и плодотворной. Ее значение не исчерпано и в наши дни, когда режиссер стал главной фигурой в театре. Достаточно вспомнить театр Б. Брехта «Берлинер ансамбль», чтобы убедиться в этом.

Преодолевая косность бюрократической администрации, литературные и театральные интриги, Островский работал с актерами, постоянно руководя постановками своих новых пьес в Малом московском и Александринском петербургском театрах.

Суть его идеи состояла в осуществлении и закреплении влияния литературы на театр. Принципиально и категорично он осуждал все более дававшее себя чувствовать с 70-х гг. подчинение драматических писателей вкусам актеров — фаворитов сцены, их предрассудкам и капризам. Вместе с тем Островский не мыслил драматургии без театра.

Его пьесы были написаны с прямым расчетом на реальных исполнителей, артистов. Он подчеркивал: для того чтобы написать хорошую пьесу, автор должен вполне владеть знанием законов сцены, чисто пластической стороны театра.

Далеко не каждому драматургу он готов был вручить власть над художниками сцены. Он был уверен, что только писатель, создавший свою неповторимо своеобразную драматургию, свой особыймир на сцене, имеет что сказать артистам, имеет чему их научить. Отношение Островского к современному театру определялось его художественной системой. Героем драматургии Островского был народ.

Целое общество и, более того, социально-историческая жизнь народа представали в его пьесах. Недаром подходившие к творчеству Островского с взаимно противоположных позиций критики Н. Добролюбов и А. Григорьев увидели в его произведениях целостную картину бытия народа, хотя по-разному оценили изображенную писателем жизнь.

Этой ориентации писателя на массовые явления жизни соответствовал принцип ансамблевой игры, который он отстаивал, присущее драматургу сознание важности единства, целостности творческих устремлений коллектива актеров, участвующих в спектакле.

В своих пьесах Островский изображал общественные явления, имеющие глубокие корни, — конфликты, истоки и причины которых нередко восходят к отдаленным историческим эпохам.

Он видел и показывал плодотворные устремления, возникающие в обществе, и новое зло, подымающееся в нем. Носители новых устремлений и идей в его пьесах вынуждены вести тяжелую борьбу со старыми, освященными традицией консервативными обычаями и взглядами, а новое зло сталкивается в них с веками складывавшимся этическим идеалом народа, с прочными традициями сопротивления социальной несправедливости и нравственной неправде.

Каждый персонаж в пьесах Островского органически связан со своей средой, своей эпохой, историей своего народа. Вместе с тем рядовой человек, в понятиях, привычках и самой речи которого запечатлено его родство с социальным и национальным миром, является средоточием интереса в пьесах Островского.

Индивидуальная судьба личности, счастье и несчастье отдельного, рядового человека, его потребности, его борьба за свое личное благополучие волнуют зрителя драм и комедий этого драматурга. Положение человека служит в них мерилом состояния общества.

Мало того, типичность личности, энергия, с которой в индивидуальных особенностях человека «сказывается» жизнь народа, в драматургии Островского имеет важное этическое и эстетическое значение. Характерность — прекрасна.

Подобно тому как в драматургии Шекспира трагический герой, будь он прекрасен или ужасен в плане этической оценки, принадлежит сфере прекрасного, в пьесах Островского характерный герой в меру своей типичности является воплощением эстетики, а в целом ряде случаев и духовного богатства, исторической жизни и культуры народа.

Эта особенность драматургии Островского предопределила его внимание к игре каждого актера, к способности исполнителя представить на сцене тип, ярко и увлекательно воссоздать индивидуальный, самобытный социальный характер.

Эту способность Островский особенно ценил в лучших артистах своего времени,поощряя и помогая развивать ее. Обращаясь к А. Е. Мартынову, он говорил: «...из нескольких черт, набросанных неопытной рукой, вы создавали окончательные типы, полные художественной правды. Вот чем вы и дороги авторам».

Свое рассуждение о народности театра, о том, что драмы и комедии пишутся для всего народа, Островский заканчивал словами: «...драматические писатели должны всегда это помнить, они должны быть ясны и сильны».

Ясность и сила творчества автора, помимо созданных в его пьесах типов, находит свое выражение в конфликтах его произведений, построенных на простых жизненных происшествиях, отражающих, однако, основные коллизий современного общественного бытия.

В ранней своей статье, положительно оценивая повесть А. Ф. Писемского «Тюфяк», Островский писал: «Интрига повести проста и поучительна, как жизнь. Из-за оригинальных характеров, из-за естественного и в высшей степени драматического хода событий сквозит благородная и добытая житейским опытом мысль.

Эта повесть истинно художественное произведение». Естественный драматический ход событий, оригинальные характеры, изображение жизни рядовых людей — перечисляя эти приметы истинной художественности в повести Писемского, молодой Островский несомненно шел от своих размышлений над задачами драматургии как искусства.

Характерно, что Островский придает важное значение поучительности литературного произведения. Поучительность искусства дает ему основание сопоставить и сблизить искусство с жизнью.

Островский считал, что театр, собирая в своих стенах многочисленную и разнородную публику, соединяя ее чувством эстетического наслаждения, должен воспитывать общество, помогать простым, неподготовленным зрителям «впервые разбираться в жизни», а образованным давать «целую перспективу мыслей, от которых не отделаешься» (там же).

При этом Островскому была чужда отвлеченная дидактика. «Иметь хорошие мысли может всякий, а владеть умами и сердцами дано только избранным», — напоминал он, иронизируя над писателями, подменяющими серьезную художественную проблематику назидательными тирадами и голой тенденцией. Познание жизни, ее правдивое реалистическое изображение, размышление над наиболее актуальными для общества и сложными вопросами — вот что должен преподносить публике театр, вот что делает сцену школой жизни.

Художник учит зрителя мыслить и чувствовать, но не дает ему готовых решений. Дидактическая же драматургия, не раскрывающая мудрости и поучительности жизни, а подменяющая ее декларативно выраженными прописными истинами, нечестна, так как не художественна, между тем как именно ради эстетических впечатлений люди приходят в театр.

Эти идеи Островского нашли своеобразное преломление в ею отношении к исторической драматургии. Драматург утверждал, что «исторические драмы и хроники <...> развивают народное самопознание и воспитывают сознательную любовь к отечеству».

Вместе с тем он подчеркивал, что не искажение прошлого в угоду той или иной тенденциозной идее, не рассчитанные на внешний сценический эффект мелодрамы на исторические сюжеты и не переложение в диалогическую форму ученых монографий, а подлинно художественное воссоздание живой реальности ушедших веков на сцене может явиться основой патриотического спектакля.

Подобный спектакль помогает обществу познать себя, побуждает к размышлениям, придающим сознательный характер непосредственному чувству любви к родине. Островский понимал, что пьесы, которые он ежегодно создает, составляют основу современного театрального репертуара.

Определяя типы драматических произведений, без которых не может существовать образцовый репертуар, он, помимо драм и комедий, рисующих современную русскую жизнь, и исторических хроник, называл феерии, пьесы-сказки для праздничных спектаклей, сопровождающиеся музыкой и танцами, оформленные как красочное народное зрелище.

Драматург создал в этом роде шедевр — весеннюю сказку «Снегурочка», в которой поэтическая фантастика и живописная обстановка сочетаются с глубоким лирико-философским содержанием.

История русской литературы: в 4 томах / Под редакцией Н.И. Пруцкова и других - Л., 1980-1983 гг.

Островский писал для театра. В этом особенность его дарования. Созданные им образы и картины жизни предназначены для сцены. Поэтому так важна речь героев у Островского, поэтому его произведения так ярко звучат. Недаром Иннокентий Анненский назвал его реалистом-слуховиком. Без постановки на сцене его произведения были словно бы не завершены, поэтому так тяжело Островский воспринимал запрещение его пьес театральной цензурой. Комедию «Свои люди - сочтемся» разрешили поставить в театре только через десять лет после того, как Погодину удалось ее напечатать в журнале.

С чувством нескрываемого удовлетворения А. Н. Островский писал 3 ноября 1878 года своему другу, артисту Александрийского театра А. Ф. Бурдину: «Пьесу свою я уже читал в Москве пять раз, в числе слушателей были лица и враждебно настроенные ко мне, и все единогласно признали «Бесприданницу» лучшим из всех моих произведений». Островский жил «Бесприданницей», временами только на неё, свою сороковую по счету вещь, устремлял «своё внимание и силы», желая «отделать» её самым тщательным образом. В сентябре 1878 года он писал оному из своих знакомых: «я работаю над своей пьесой изо всех сил; кажется, выйдет не дурно». Уже через день после премьеры, 12 ноября Островский мог узнать, и несомненно узнал, из «Русских ведомостей», как ему удалось «утомить всю публику вплоть до самых наивных зрителей». Ибо она - публика - явно «переросла» те зрелища, какие он предлагает ей. В семидесятые годы отношения Островского с критикой, театрами и зрителем становились всё более сложными. Период, когда он пользовался всеобщим признанием, завоёванным им в конце пятидесятых - начале шестидесятых годов, сменился другим, всё более нараставшим в разных кругах охлаждения к драматургу.

Театральная цензура была более жёсткой, чем литературная. Это не случайно. По сути своей театральное искусство демократично, оно более прямо, чем литература, обращено к широкой публике. Островский в «Записке о положении драматического искусства в России в настоящее время» (1881) писал, что “драматическая поэзия ближе к народу, чем другие отрасли литературы. Всякие другие произведения пишутся для образованных людей, а драмы и комедии - для всего народа; драматические писатели должны всегда это помнить, они должны быть ясны и сильны. Эта близость к народу нисколько не унижает драматической поэзии, а напротив, удваивает ее силы и не дает ей опошлиться и измельчать”. Островский говорит в своей «Записке» о том, как расширяется театральная аудитория в России после 1861 года. 0 новом, не искушенном в искусстве зрителе Островский пишет: “Изящная литература еще скучна для него и непонятна, музыка тоже, только театр даёт ему полное удовольствие, там он по-детски переживает все, что происходит на сцене, сочувствует добру и узнает зло, ясно представленное». Для “свежей” публики, писал Островский, “требуется сильный драматизм, крупный комизм, вызывающий, откровенный, громкий смех, горячие, искренние чувства”.

Именно театр, по мнению Островского, уходящий своими корнями в народный балаган, обладает возможностью прямо и сильно воздействовать на души людей. Через два с половиной десятилетия Александр Блок, говоря о поэзии, напишет, что суть ее - в главных, “ходячих” истинах, в способности донести их до сердца читателя, которой обладает театр:

Тащитесь, траурные клячи!
Актеры, правьте ремесло,
Чтобы от истины ходячей
Всем стало больно и светло!

(«Балаган», 1906)

Огромное значение, которое Островский придавал театру, его мысли о театральном искусстве, о положении театра в России, о судьбе актеров - все это нашло отражение в его пьесах. Современники воспринимали Островского как продолжателя драматургического искусства Гоголя. Но сразу же была отмечена и новизна его пьес. Уже в 1851 году в статье «Сон по случаю одной комедии» молодой критик Борис Алмазов указал на отличия Островского от Гоголя. Своеобразие Островского состояло не только в том, что он изображал не одних лишь притеснителей, но и их жертвы, не только в том, что, как писал И. Анненский, Гоголь был преимущественно поэтом “зрительных”, а Островский “слуховых” впечатлений.

Своеобразие, новизна Островского проявились и в выборе жизненного материала, в предмете изображения - он освоил новые пласты действительности. Он был первооткрывателем, Колумбом не одного лишь Замоскворечья, - кого только мы не видим, чьи голоса не слышим в произведениях Островского! Иннокентий Анненский писал: “…Это виртуоз звуковых изображений: купцы, странницы, фабричные и учителя латинского языка, татары, цыганки, актеры и половые, бары, причетники и мелкие чинуши-Островский дал огромную галерею типических речей…” Актеры, театральная среда - тоже новый жизненный материал, который освоен Островским, - все, что связано с театром, представлялось ему очень важным.

В жизни самого Островского театр играл огромную роль. Он принимал участие в постановке своих пьес, работал с актерами, со многими из них дружил, переписывался. Немало сил он положил, защищая права актеров, добиваясь создания в России театральной школы, собственного репертуара. Артистка Малого театра Н.В. Рыкалова вспоминала: Островский, «ближе познакомившись с труппой, стал у нас своим человеком. Труппа его очень любила. Александр Николаевич был необыкновенно ласков и обходителен со всеми. При царившем тогда крепостном режиме, когда артисту начальство говорило «ты», когда среди труппы большая ее часть была из крепостных, обхождение Островского казалось всем каким-то откровением. Обычно Александр Николаевич сам ставил свои пьесы… Островский собирал труппу и читал ей пьесу. Читать он умел удивительно мастерски. Все действующие лица выходили у него точно живые… Островский хорошо знал внутреннюю, скрытую от глаз зрителей, закулисную жизнь театра. Начиная с Леса» (1871), Островский разрабатывает тему театра, создает образы актеров, изображает их судьбы - за этой пьесой следуют «Комик XVII столетия» (1873), «Таланты и поклонники» (1881), «Без вины виноватые» (1883).

Положение актёров в театре, их успех зависели от того, понравятся они или нет богатым зрителям, задающим тон в городе. Ведь провинциальные труппы жили в основном на пожертвования местных меценатов, которые чувствовали себя в театре хозяевами и могли диктовать свои условия. Многие актрисы жили за счет дорогих подарков от состоятельных поклонников. Актрисе, которая берегла свою честь, нелегко приходилось. В «Талантах и поклонниках» Островский изображает такую жизненную ситуацию. Домна Пантелеевна, мать Саши Негиной сетует: «Нет моей Саше счастья! Содержит себя очень аккуратно, ну и нет того расположения промежду публики: ни подарков каких особенных, ничего такого, как прочим, которые… ежели…».

Нина Смельская которая принимает охотно покровительство богатых поклонников, превращаясь по существу в содержанку, живет гораздо лучше, чувствует себя в театре гораздо увереннее, чем талантливая Негина. Но несмотря на трудную жизнь, невзгоды и обиды, в изображении Островского, многие люди посвятившие свою жизнь сцене, театру, сохраняют в своей душе доброту и благородство. В первую очередь это трагики, которым на сцене приходится жить в мире высоких страстей. Разумеется, благородство и душевная щедрость присущи не только у трагиков. Островский показывает, что подлинный талант, бескорыстная любовь к искусству и театру поднимают, возвышают людей. Таковы Нароков, Негина, Кручинина.

В ранних романтических рассказах Максим Горький выразил свое отношение к жизни и людям, свой взгляд на эпоху. Герои многих из этих рассказов - так называемые босяки. Писатель изображает их людьми смелыми, сильными душой. Главное для них - это свобода, которую босяки, как и все мы, понимают по-своему. Они страстно мечтают о какой-то особой жизни, далекой от обыденности. Но найти ее не могут, поэтому уходят бродяжничать, спиваются, кончают жизнь самоубийством. Один из таких людей изображен в рассказе “Челкаш”. Челкаш - “старый травленый волк, хорошо знакомый гаванскому люду, заядлый пьяница и л

В поэзии Фета чувство любви соткано из противоречий: это не только радость, но и муки, и страдания. В фетовских «песнях любви» поэт так полно отдается любовному чувству, упоению красотой любимой женщины, что уже само по себе приносит счастье, при котором даже и горестные переживания составляют великое блаженство. Из глубин мирового бытия вырастает любовь, ставшая предметом вдохновения Фета. Сокровенная сфера души поэта – это любовь. В свои стихи он вложил различные оттенки любовного чувства: не только светлую влюбленность, любование красотой, восхищение, восторг, счастье взаимности, но и д

В конце 90-х годов XIX века читатель был поражен появлением трех томов "Очерков и рассказов" нового писателя - М. Горького. "Большой и оригинальный талант", - таково было общее суждение о новом писателе и его книгах. Растущее в обществе недовольство и ожидание решительных перемен вызвали усиление романтических тенденций в литературе. Особенно ярко эти тенденции отразились в творчестве молодого Горького, в таких рассказах, как "Челкаш", "Старуха Изергиль", "Макар Чудра", в революционных песнях. Герои этих рассказов - люди "с солнцем в крови", сильные, гордые, красивые. Эти герои - мечта Горьког

Более ста лет тому назад в небольшом провинциальном городке Дании - Оденсе, на острове Фюн, происходили необычайные события. Тихие, чуть сонные улицы Оденсе внезапно огласили звуки музыки. Процессия ремесленников с факелами и знамёнами прошествовала мимо ярко освещенной старинной ратуши, приветствуя высокого голубоглазого человека, стоявшего у окна. В честь кого же жители Оденсе зажгли свои огни в сентябре 1869 года? То был Ганс Христиан Андерсен, избранный незадолго до этого почётным гражданином родного города. Чествуя Андерсена, земляки его воспевали героический подвиг человека и писателя,

Драматург почти не ставил в своем творчестве политических и философских проблем, мимику и жесты, через обыгрывание деталей их костюмов и бытовой обстановки. Для усиления комических эффектов драматург обычно вводил в сюжет второстепенных лиц – родственников, слуг, приживалов, случайных прохожих – и побочные обстоятельства бытового обихода. Такова, например, свита Хлынова и барин с усами в “Горячем сердце”, или Аполлон Мурзавецкий со своим Тамерланом в комедии “Волки и овцы”, или актер Счастливцев при Несчастливцеве и Паратове в “Лесе” и “Бесприданнице” и т. п. Драматург по-прежнему стремился раскрыть характеры героев не только в самом ходе событий, но в не меньшей мере и через особенности их бытовых диалогов – “характерологических” диалогов, эстетически освоенных им еще в “Своих людях…”.
Таким образом, в новом периоде творчества Островский выступает сложившимся мастером, обладающим законченной системой драматургического искусства. Его слава, его общественные и театральные связи продолжают расти и усложняться. Само обилие пьес, созданных в новый период, было результатом все возрастающего спроса на пьесы Островского со стороны журналов и театров. В эти годы драматург, не только сам неустанно трудился, но находил силы помогать менее одаренным и начинающим писателям, а иногда и активно соучаствовать с ними в их творчестве. Так, в творческом содружестве с Островским написан ряд пьес Н. Соловьева (лучшие из них – “Женитьба Белугина” и “Дикарка”), а также П. Невежина.
Постоянно содействуя постановке своих пьес на сценах московского Малого и петербургского Александрийского театров, Островский хорошо знал состояние театральных дел, находящихся в основном в ведении бюрократического государственного аппарата, и с горечью сознавал их вопиющие недостатки. Он видел, что не изображал дворянскую и буржуазно-разночинную интеллигенцию в ее идейных исканиях, как это делали Герцен, Тургенев, а отчасти и Гончаров. В своих пьесах он показывал повседневную социально-бытовую жизнь рядовых представителей купечества, чиновничества, дворянства, жизнь, где в личных, в частности любовных, конфликтах проявлялись столкновения семейных, денежных, имущественных интересов.
Но идейно-художественное осознание этих сторон русской жизни имело у Островского глубокий национально-исторический смысл. Через бытовые отношения тех людей, которые были господами и хозяевами жизни, выявлялось их общее социальное состояние. Подобно тому как, по меткому замечанию Чернышевского, трусливое поведение молодого либерала, героя тургеневской повести “Ася”, на свидании с девушкой было “симптомом болезни” всего дворянского либерализма, его политической слабости, так и бытовое самодурство и хищничество купцов, чиновников, дворян выступало симптомом более страшной болезни их полной неспособности хоть в какой-либо мере придать своей деятельности общенационально-прогрессивное значение.
Это было вполне естественно и закономерно в предреформенный период. Тогда самодурство, чванство, хищничество Вольтовых, Вышневских, Уланбековых было проявлением “темного царства” крепостничества, уже обреченного на слом. И Добролюбов правильно указывал, что, хотя комедия Островского “не может дать ключа к объяснению многих горьких явлений, в ней изображаемых”, тем не менее “она легко может наводить на многие аналогические соображения, относящиеся к тому быту, которого прямо не касается”. И критик объяснял это тем, что “типы” самодуров, выведенные Островским, “не. редко заключают в себе не только исключительно купеческие или чиновничьи, но и общенародные (т. е. общенациональные) черты”. Иначе говоря, пьесы Островского 1840-1860 гг. косвенно разоблачали все “темные царства” самодержавно-крепостнического строя.
В пореформенные десятилетия положение изменилось. Тогда “все переворотилось” и стал постепенно “укладываться”” новый, буржуазный строй русской жизни. И огромное, общенациональное значение имел вопрос о том, как именно “укладывался” этот новый строй, в какой мере новый господствующий класс, русская буржуазия, мог принять участие в борьбе за уничтожение пережитков “темного царства” крепостничества и всего самодержавно-помещичьего строя.
Почти двадцать новых пьес Островского на современные темы давали ясный отрицательный ответ на этот роковой вопрос. Драматург по-прежнему, изображал мир частных социально-бытовых, семейно-имущественных отношений. Ему самому не все было ясно в общих тенденциях их развития, и его “лира” иногда издавала в этом отношении не совсем, “верные звуки”. Но в целом пьесы Островского заключали определенную объективную направленность. Они разоблачали и пережитки старого “темного царства” деспотизма, и вновь возникающее “темное царство” буржуазного хищничества, денежного ажиотажа, гибели всех нравственных ценностей в атмосфере всеобщей купли-продажи. Они показывали, что русские дельцы и промышленники не способны возвыситься до осознания интересов общенационального развития, что одни из них, такие, как Хлынов и Ахов, способны только предаваться грубым наслаждениям, другие, подобные Кнурову и Беркутову, могут только подчинять все кругом своим хищническим, “волчьим” интересам, а у, третьих, таких, как Васильков или Фрол Прибытков, интересы наживы лишь прикрываются внешней порядочностью и очень узкими культурными запросами. Пьесы Островского, помимо замыслов и намерений их автора, объективно намечали определенную перспективу национального развития – перспективу неизбежного уничтожения всех пережитков старого “темного царства” самодержавно-крепостнического деспотизма не только без участия буржуазии, не только через ее голову, но вместе с уничтожением ее собственного хищнического “темного царства”.
Действительность, изображаемая в бытовых пьесах Островского, являлась формой жизни, лишенной общенационально-прогрессивного содержания, и поэтому легко обнаруживала внутреннюю комическую противоречивость. Ее раскрытию и посвятил Островский свой выдающийся драматургический талант. Опираясь на традицию гоголевских реалистических комедий и повестей, перестраивая ее в соответствии с новыми эстетическими запросами, выдвинутыми “натуральной школой” 1840-х годов и сформулированными Белинским и Герценом, Островский прослеживал комическую противоречивость социально-бытовой жизни господствующих слоев русского общества, углубляясь в “мир подробностей”, рассматривая нить за нитью “паутину ежедневных отношений”. В этом и заключались основные достижения нового драматического стиля, созданного Островским.

Сочинение по литературе на тему: Значение творчества Островского для идейного и эстетического развития литературы

Другие сочинения:

В историю России А. С. Пушкин вошел как явление необычайное. Это не только величайший поэт, но и основоположник русского литературного языка, родоначальник новой русской литературы. “Муза Пушкина”, по словам В. Г. Белинского, “была вскормлена и воспитана творениями предшествующих поэтов”. На Read More ......
Александр Николаевич Островский… Это явление необычное. Его роль в истории развития русской драматургии, сценического искусства и всей отечественной культуры трудно переоценить. Для развития русской драматургии он сделал столь же много, как Шекспир в Англии, Лоне де Вега в Испании, Мольер Read More ......
Толстой очень строго относился к писателям-ремесленникам, сочинявшим свои “произведения” без настоящего увлечения и без убежденности в том, что они нужны людям. Страстную, самозабвенную увлеченность творчеством Толстой сохранил до последних дней жизни. В пору работы над романом “Воскресение” он признавался: “Я Read More ......
А. Н. Островского по праву считают певцом купеческой среды, отцом русской бытовой драмы, русского театра. Его перу принадлежит около шестидесяти пьес, из которых наиболее известны “Бесприданница”, “Поздняя любовь”, “Лес”, “На всякого мудреца довольно простоты”, “Свои люди – сочтемся”, “Гроза” и Read More ......
Рассуждая о “стреноживающей человека” силе “косности, онемелости”, А. Островский отмечал: “Я не без основания назвал эту силу замоскворецкой: там, за Москва-рекой, ее царство, там ее трон. Она-то загоняет человека в каменный дом и запирает за ним железные ворота, она одевает Read More ......
В европейской культуре роман воплощает этику, как церковная архитектура – идею веры, а сонет – идею любви. Выдающийся роман есть не только культурное событие; он значит куда больше, чем просто шаг вперед в литературном ремесле. Это памятник эпохи; монументальный памятник, Read More ......
Беспощадная правда, сказанная Гоголем о современном ему обществе, горячая любовь к народу, художественное совершенство его произведений – все это определило ту роль, которую сыграл великий писатель в истории русской и мировой литературы, в утверждении принципов критического реализма, в развитии демократического Read More ......
Крылов принадлежал к русским просветителям XVIII века, во главе которых был Радищев. Но Крылов не сумел подняться до идеи восстания против самодержавия и крепостничества. Он полагал, что улучшить общественный строй можно путем морального перевоспитания людей, что социальные вопросы следует разрешать Read More ......

Значение творчества Островского для идейного и эстетического развития литературы